Его имя я знаю только из рассказов бабушки и старых писем, пожелтевших от времени. Мой дед, фронтовик, ушел на войну, когда его сын, мой отец, был еще совсем маленький. Он не успел увидеть, как растут сыновья, как жизнь идет своим чередом. В 1942 году его не стало, но история его гибели — это история тысяч таких же солдат, чьи судьбы навсегда остались в полях сражений.
Мобилизовали деда в летом 1941 года. Попал он, как и множество земляков из Чебаркульского района, в 367-ю стрелковую дивизию, в 1217 стрелковый полк. Эта дивизия была сформирована в сентябре 1941 года в городе Шадринске.
В ночь на 18.12.1941 дивизия прибыла на Карельский фронт, имея в своём составе 10910 человек. Командный состав дивизии был преимущественно из запаса, а командиры взводов — недавние выпускники пехотных училищ. Рядовой и сержантский состав дивизии был 1901—1905 годов рождения, не имел воинской подготовки и не владел лыжами. Из личного состава только 4% имели опыт военных действий. Материальная часть дивизии также была укомплектована не полностью. Личный состав был обут лишь в кожаную обувь, не хватало тёплых вещей.
«Первые потери дивизия понесла уже 19.12.1941 года неподалёку от Масельской (16-й разъезд), в результате авиационного и артиллерийского налёта при разгрузке дивизии.
С 03.01.1942 года участвовала в Медвежьегорской наступательной операции в составе Масельской оперативной группы, на участке посёлка Великая Губа и станций Масельская и Ванзозеро (14 разъезд), проводимой с целью освобождения участка Кировской железной дороги и дальнейшего освобождения Медвежьегорска. Наступление продолжалось до 10.01.1942, после чего войска дивизии перешли к активной обороне. 06.02.1942 в 2.30 утра финские войска силою до двух стрелковых полков и батальона лыжников-автоматчиков при поддержке артиллерии и миномётов перешли в наступление в полосе дивизии. Они прорвали её передний край в районе 2-го и 3-го батальонов 1221-го стрелкового полка и к исходу дня заняли 14-й разъезд, перерезав Кировскую железную дорогу. В момент наступления финские войска окружили часть соединений 1217-го и 1219-го полков. Попытка выхода из окружения не удалась, части организовали круговую оборону на простреливаемой вдоль и поперёк высотке. Советские воины оказали ожесточённое сопротивление, в плен никто не сдавался. В окружении полностью погиб весь 1217-й полк, от полка осталось всего 28 человек! Всего в окружении из состава дивизии пропало без вести — читай, погибло, 1229 человек….»
Читая эти строки про историю 367 стрелковой дивизии, я ясно понимаю, что мой дед, обычный колхозник, который пошел на защиту Родины не раздумывая, сражался и погиб, как настоящий герой!
Сначала бабушке пришла похоронка. Короткое, сухое сообщение: «Пал смертью храбрых». Она плакала, но в глубине души надеялась, что это ошибка. И надежда, казалось, оправдалась: через некоторое время пришло новое известие — «пропал без вести». Бабушка ждала. Ждала писем, вестей, чуда. Но через несколько месяцев пришла правда, горькая и окончательная: дед погиб. Это был декабрь 1942 года…Бабушка моя, Кашина Анастасия Гавриловна, одна вырастила сыновей и через всю жизнь пронесла память о муже, она больше не вышла замуж.
Кашин Федор Максимович был захоронен в братской могиле недалеко от города Медвежьегорск в Карелии. «Медвежьегорский р-н, ст.Масельская, северо-западнее, 1,5 км, западнее 100м от ж/д линии» — так обозначено место захоронения в донесении о безвозвратных потерях…
Там, среди лесов и озер, где шли ожесточенные бои, он нашел свой последний приют.
Я никогда не видела его лица, не слышала его голоса, но знаю, что он был одним из тех, кто отдал свою жизнь за то, чтобы мы могли жить под мирным небом.
Каждый год 9 Мая я вспоминаю о нем. И я думаю о том, как важно хранить память о тех, кто никогда не вернулся домой. Мой дед, рядовой красноармеец Кашин Федор Максимович — не просто имя на памятнике. Он — часть нашей семьи, часть истории, которую мы обязаны передать следующим поколениям.
Спасибо тебе, дед. Ты не видел меня, но я помню тебя.
Нечаева Александра Петровна, специалист по кадрам
